Дни тишины. Почему Трампу не нужны дипломатические прорывы в Северной Корее?

Андрей Николаевич Ланьков Русранд 17.03.2020 16:27 | Политика 22

Мало кто в Вашингтоне занимается гаданиями о тех причинах, которые заставили Пхеньян отказаться от вроде бы вынашиваемой им идеи контролируемой эскалации кризиса. Большинство специалистов по внешней политике, которые не слишком всерьёз воспринимают северокорейские проблемы, вполне довольны наступившей тишиной. Больше всего ею, надо признать, доволен Дональд Трамп — не столько как президент, сколько как кандидат в президенты на надвигающихся выборах, пишет Андрей Ланьков, профессор сеульского Университета Кунмин.

В конце декабря прошлого года те (весьма, кстати, немногочисленные) специалисты по Северной Корее, которые находятся на службе в Пентагоне и Госдепартаменте, не могли себе позволить наслаждаться Рождеством. В соответствующих отделах тогда действовал режим повышенной готовности — и многие из сотрудников ожидали, что их рождественские праздники будут безнадёжно испорчены Пхеньяном.

Для таких ожиданий, казалось бы, были все основания. С апреля прошлого года северокорейские чиновники и дипломаты, время от времени — даже и сам Высший Руководитель Маршал Ким Чен Ын постоянно напоминали миру, что терпение КНДР истекает и что отказ американской стороны от уступок приведёт к тому, что КНДР будет вынуждена «искать новые подходы» в своей ядерной политике. Более того, ещё в апреле Маршал обозначил вполне чёткие сроки — он сообщил, что Пхеньян намеревается ждать лишь до конца 2019 года.

Мало кто сомневался, что под «новыми подходами» имелось в виду, скорее всего, возобновление испытаний ядерных зарядов и межконтинентальных ракет — испытаний, на которые КНДР в одностороннем порядке ввела мораторий весной 2018 года. В конце 2019 года эти подозрения были подтверждены почти открыто — высокопоставленный чиновник северокорейского МИДа опубликовал текст, в котором сообщал, что, дескать, только от готовности американцев идти на уступки зависит, хороший или плохой подарок они получат к Рождеству.

Таким образом, нет ничего удивительного в том, что в конце прошлого и начале этого года в руководстве и США, и большинства других заинтересованных стран ожидали, что в ближайшие дни в Корее начнётся очередной кризис — кризис, которого никто, включая и противников США, не хотел.

Однако опасения эти оказались необоснованными — по крайней мере, так кажется сейчас. Традиционное новогоднее обращение Вождя к нации, которое публикуется в КНДР каждый год, в этом году было почти примирительным — и за его публикацией настала дипломатическая тишина: обещанный «подарок к Рождеству» так и не был доставлен. Не реализовался ни один из тех сценариев, которых ожидали и боялись в мировых столицах: КНДР не запустила очередную межконтинентальную баллистическую ракету (не запустила даже спутник, который от такой ракеты, по сути, почти не отличается, но запуск которого легче оправдать), не провела ядерных испытаний, не обстреляла какого-нибудь южнокорейского острова.

Когда закончилась первая неделя января и стало ясно, что на Корейском полуострове ровным счётом ничего не произошло, в Вашингтоне вздохнули с облегчением — и во многом потеряли интерес к Корее. Лишь небольшое количество специалистов задались вопросом о том, что именно заставило руководство КНДР отказаться от идеи с отправкой «рождественского подарка», о котором в Пхеньяне так много говорили весь прошлый год.

Конечно, нельзя исключать того, что с самого начала Пхеньян просто блефовал — хотя такое поведение для него, скажем так, не очень типично, и свои угрозы там, скорее, привыкли выполнять.

Другое объяснение, которое, кажется, сейчас является доминирующим в Вашингтоне, заключается в том, что решающую роль тут сыграло китайское вмешательство. Считается аксиомой, что Китаю не нужен очередной кризис по соседству, так что, как полагают американские наблюдатели, китайцы в последний момент оказали на КНДР давление и заставили руководство страны вести себя тихо.

Если учесть, что Северная Корея сейчас полностью зависит от китайских поставок продовольствия и жидкого топлива, такая гипотеза выглядит убедительной и вполне может оказаться и правильной.

Однако мало кто в Вашингтоне занимается гаданиями о тех причинах, которые заставили Пхеньян отказаться от вроде бы вынашиваемой им идеи контролируемой эскалации кризиса. Большинство специалистов по внешней политике, которые не слишком всерьёз воспринимают северокорейские проблемы, вполне довольны наступившей тишиной. Больше всего ею, надо признать, доволен Дональд Трамп — не столько как президент, сколько как кандидат в президенты на надвигающихся выборах.

И некоторые инсайдеры Госдепартамента, и, главное, большинство наблюдателей уверены: в настоящее время главной реальной задачей американской (или, точнее, трамповской) дипломатии на северокорейском направлении является поддержание статус-кво.

Иначе говоря, в Белом Доме довольны тем, что на Корейском полуострове сохраняется тишина, и хотят, чтобы эту тишину никто не нарушал вплоть до надвигающихся выборов. Именно на решение этой задачи Майкл Помпео сейчас нацеливает своих подчинённых.

Спокойствие и отсутствие новостей из Кореи Дональд Трамп и его пропагандисты могут легко представить как свидетельство блестящего дипломатического успеха нынешнего президента. Всегда можно напомнить избирателям, что правление Барака Обамы было ознаменовано ядерными испытаниями и запусками баллистических ракет, а вот при Трампе (и, как будет подразумеваться пропагандистами, благодаря Трампу) эта деятельность остановилась.

Вдобавок, все дипломатические контакты с КНДР в 2018–2019 годов обычно описывались в прессе как часть некоего «процесса ядерного разоружения КНДР». Разумеется, это описание не имеет никакого отношения к действительности — Северная Корея от ядерного оружия ни при каких обстоятельствах не откажется. Однако соответствующее клише в голове у избирателя осталось, так что тишину в Корее всегда можно будет представить как доказательство того, что ситуация там, благодаря дипломатическому гению Дональда Трампа, постепенно движется именно в направлении «ядерного разоружения» Северной Кореи. Такие заявления, понятно, не имеют особого отношения к реальности: несмотря на мораторий на испытания, работы над совершенствованием и ядерного оружия, и средств его доставки идут в КНДР полным ходом, да и о «ядерном разоружении» КНДР речи не идёт в принципе. Однако в условиях, когда запуски ракет и ядерные взрывы не будут привлекать излишнего внимания избирателей, подобная кампания, скорее всего, окажется убедительной.

Таким образом, сейчас в Вашингтоне настроены на то, чтобы держать ситуацию под контролем. Идеальным инструментом могут стать переговоры с Пхеньяном. Переговоры эти будут вестись не столько для того, чтобы продемонстрировать какой-то результат, сколько для того, чтобы снизить вероятность обострения ситуации в условиях предвыборной кампании. Это, кстати, не означает, что Трамп и его окружения не готовы к серьёзным компромиссам — просто сейчас, когда полным ходом идёт предвыборная кампания, Белому дому не до работы над долговременными решениями. Впрочем, можно обойтись и без переговоров — главное, чтобы и дальше в Корее было тихо.

Однако ясно и то, что влиять на ситуацию Вашингтон может только отчасти. По большому счёту, принимать решения о том, сохранять ли на Корейском полуострове нынешнее затишье, будут в Пхеньяне.

Пока большинство наблюдателей склонно думать, что Ким Чен Ын будет вести себя осторожно. Во-первых, в конечном итоге Северная Корея тоже заинтересована в том, чтобы на президентских выборах 2020 года победил именно Трамп. В силу своей неортодоксальности и непредсказуемости он может пойти на ту сделку, на которой настаивают и на которую надеются северокорейцы: снять с КНДР экономические санкции в ответ на частичный демонтаж северокорейских ядерных объектов (речь идёт именно о частичном демонтаже, то есть о сокращении северокорейского ядерного потенциала, но никак не о его ликвидации). Во-вторых, убийство генерала Сулеймани продемонстрировало Пхеньяну, что Дональд Трамп вовсе не является «бумажным тигром», на которого он одно время стал походить, а способен, если его разозлится, на самые жёсткие действия.

Впрочем, о позиции КНДР говорить сложно — в отличие от позиции США (или, если быть точным, Белого дома). С этой позицией всё ясно. В Корее Трампу и его окружению не особо нужны дипломатические прорывы и тем более не нужны военные конфликты — им нужна тишина.

Источник


Автор Андрей Николаевич Ланьков — востоковед-кореевед, историк и публицист. Кандидат исторических наук, профессор. Преподаватель Университета Кунмин (Сеул).

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора